Пресс-центр
входит в многопрофильный геологический холдинг Росгеология

Битва за шельфы: геологическая разведка сегодня. Интервью

Что собой представляет современная российская геологоразведка? И почему сегодня необходима программа освоения месторождений на десятилетия вперед? Юрий Зинчук встретился с главный инженером «Севморгео» Юрием Кузьминым.

Юрий Зинчук, ведущий: «На этой неделе в нашем городе начала свою работу 12 Международная выставка и конференция по освоению ресурсов нефти и газа Российской Арктики и континентального шельфа. Представители всех крупнейших компаний, работающих в области добычи полезных ископаемых, в эти дни съезжаются в Петербург. И это неудивительно. Ведь тот, кто победит в этой скрытой от посторонних глаз битве за континентальные шельфы, и будет править миром. Потому что там – ключ к ресурсам. К золоту, нефти, газу, никелю. Сейчас на это можно не обращать внимание. Но лет через 10-15 тот, кто уступит в этом противостоянии, будет плестись в хвосте мировых держав-лидеров. И вот на этой выставке мы разыскали одного уникального специалиста. Петербуржца. Инженера, который с 1986-ого года принимает участие в разработке уникального станка для проведения геологоразведочных работ на глубине свыше 4 километров!. Вдумайтесь только – 4 километра! Этот станок уже создан. Он работает в океане. Но американцы и австралийцы тоже не стоят на месте. Они совершенствуют свои глубоководные станки. Идет Война миров за ресурсы. И вот наше интервью с петербургским инженером, который, по сути, и находится на передовой этой битвы за морские шельфы».

Юрий Зинчук, ведущий: «Юрий Иванович, здравствуйте! Мы приехали к вам с простой целью: узнать, что такое современная российская геологоразведка, и  насколько это важно? Вы посмотрели выставку? Как вам?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Два года назад тут было очень много посетителей, хватали за руку, а сейчас – пассивно сидят, ждут».

Юрий Зинчук, ведущий: «Мне кажется, в условиях кризиса ваша тема, тема разработки станков для глубоководного бурения, обретает особую актуальность».

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Конечно. Как только мы попали под санкции, мы потеряли любую возможность получить оборудование с Запада. Что касается наших разработок, мы делаем по одному станку. И все в мире делают по одному. Это очень дорого».

Юрий Зинчук, ведущий: «Когда к вам пришла первая мысль о том, чтобы у нашей страны были станки для глубоководного бурения?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Это мысль государства. В 86-м году появилась необходимость. За пять лет мы сделали первый станок».

Юрий Зинчук, ведущий: «Какую цель вы перед собой ставили?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «За рубежом не было станков. Все бурили с платформы, понтонов. Говорили: утонет станок, "захлебнется" на такой глубине. Первые станки действительно потеряли».

Юрий Зинчук, ведущий: «Насколько это опасно не заниматься разработкой?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Это невозможно. Почему невозможно? У нас международная программа, соглашения».

Юрий Зинчук, ведущий: «Как американцы реагируют? Что говорят, как смотрят? Подсматривают?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Конечно! Но мы тоже подсматриваем, честно скажу. Тут взаимный интерес».

Юрий Зинчук, ведущий: «Сколько в мире таких станков?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Четыре. Два американских. Честно скажу, они мне не очень нравятся. Австралийский и немецкий».

Юрий Зинчук, ведущий: «А у нас?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Один. Буровой технологический комплекс. ТК-15».

Юрий Зинчук, ведущий: «Почему бы не придумать какое-нибудь романтическое название?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Первый станок назывался ГБУ – глубоководная буровая установка. И цифра – на какую глубину он бурит. 1, 2 – больше не делали. А теперь 15».

Юрий Зинчук, ведущий: «Самое сложное в разработке»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Без "шишек" не обошлось. Порой бывало так: опускаем – не работает».

Юрий Зинчук, ведущий: «Я хочу понять: нарисуйте мне станок»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «У станка, прежде всего, каркас. Есть ноги, глубина 4 километра».

Юрий Зинчук, ведущий: «В чем уникальность русской разработки?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «У нас был цель – сделать легче и меньше. Зарубежный станок ни одно наше судно не сможет опустить. У них диаметр трубы 45. У нас – 101. Вес и диаметр трубы – наши особенности. Я рассчитываю, года через три будем 50 метров бурить».

Юрий Зинчук, ведущий: «"Отличник разведки недр" – что это за значок?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Это за заслуги в геологии».

Юрий Зинчук, ведущий: «То чем вы занимаетесь, насколько оно актуально?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Россия работает по двум направлениям: Тихий и Атлантический океан. Если мы не успеем сделать станок на 50 метров, мы не успеем "застолбить" территорию».

Юрий Зинчук, ведущий: «Кто ее заберет?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Желающие найдутся. Там такая толпа стоит – не поверите. Франция, Китай, Япония, США, Австралия…».

Юрий Зинчук, ведущий: «Я понимаю, это наше будущее. Но почему у американцев финансирование на порядок больше?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «У нас принято считать, что инвестор возьмется за выгодное ему дело. Но здесь такие далёкие перспективы, деньги такие длинные. Это десятилетия вперед».

Юрий Зинчук, ведущий: «Будь у вас возможность, какое решение бы вы приняли?»

Юрий Кузьмин, главный инженер «Севморгео»: «Конечно, средства. И не просто средства, когда разом дали – и всё. Нужна программа, соответствующая возможностям освоения. К 30-му году возникнет острая необходимость добывать. Если сейчас этим не заниматься, мы проиграем».

Видео

Вверх